Я чувствовала, что разрываюсь надвое. С одной стороны долг мне велит через день уже быть в Темнолесьи, а сердце паладина – помочь попавшему в беду. Если я поеду в Золотую Долину, чтобы доставить Аксиманда к священнику, то я потеряю день. Мои мучительные размышления прервал Аксиманд. Он тихонько застонал во сне. Рассвет уже начинался, я так и не смогла заснуть больше. Вот первые лучи восходящего солнца окрасили макушки деревьев в причудливый жемчужно-розовый цвет, птицы уже вовсю щебетали. Я пошла к ручью, чтобы умыться. Холодная вода помогла мне прийти в себя и смыла остатки тревоги с моего лица.
Когда я вернулась в наш маленький лагерь, то обнаружила Аксиманда возле разведенного костра:
- Как ты себя чувствуешь?
- Вполне терпимо, только слабое головокружение, да ноют шрамы на ноге, - Аксиманд поморщился, дотрагиваясь до колена. Он был бледен, темные круги под глазами говорили о том, что яд продолжал разрушать его изнутри, однако слабый румянец показывал, что резерв моего спутника потихоньку восстанавливается. Это было мне на руку. Потому что наш путь мог занять в таком случае меньше времени. Про себя я уже решила, что не могу оставить человека в беде.
Мы ехали по дороге в полном молчании. Каждый думал о своем. Я поймала себя на мысли, что мне легко с этим человеком, даже просто помолчать. Через некоторое время я увидела впереди себя двух скачущих всадников. Когда наши кони поравнялись, мы все остановились. Один из всадников был мой хорошо знакомый . Это был воин, могучий, светловолосый мужчина, который никогда не расставался со своим огромным боевым топором. Его звали Эд, однако друзья называли его Винни. Воин славился своей отвагой, мастерством и непревзойденным чувством юмора.
- Здравствуй, Райлит! – сказал Винни, - Куда направляешься?
- Еду в Темнолесье, по заданию маршала, - ответила я.
- Представь мне своего спутника. По виду он паладин?
- По духу тоже, - улыбнулась я. – Это Аксиманд. Он был ранен в бою с мертвяками, но отравлен трупным ядом. Его необходимо доставить в Золотую Долину. Там есть священник, который сможет исцелить Аксиманда. А ты куда направляешься?
- Я еду в Штормвинд, с приказом о переводе нашего отряда в Лайкешир. Говорят, там много наших ребят полегло, нужно разобраться, в чем дело. Прости, но я спешу. До скорой встречи, Райлит.
Затем Эд повернулся к Аксиманду и, отсалютовав ему, пожелал скорого восстановления сил.
Развернув коней, мы с моим спутником продолжили путь. Солнце поднялось на середину неба. Было нестерпимо жарко. Даже птицы, изнуренные зноем, не пели своих песен. Вот впереди показались крыши домов Золотой Долины. Это означало, что через пару часов мы будем на месте. Аксиманд уже едва держался в седле. Дорога его вымотала, однако он старался не подать виду. Тишину, нарушаемую только стуком копыт, внезапно разрезал дикий свист, и на дорогу с шумом упало дерево, перегородив путь. «Засада!» - пронеслось в моей голове. Пара жестов – и аура защиты оградила нас от случайной стрелы. Мы остановились около поваленного дерева, готовые к бою, соскочили с коней и взялись за оружие. Аксиманд что-то тихо нашептывал, едва жестикулируя руками.
- Что ты делаешь? Ты хочешь убить себя, на радость разбойникам, окончательно опустошив свой резерв? – шепотом произнесла я.
- Но я должен как-то защитить нас, не бойся, я чувствую после твоего зелья, что меня еще хватит дать отпор этим головорезам, - голос Аксиманда был тверд, он стоял, взяв в руки меч. Его бледное лицо выражало решимость сражаться до конца. Наш диалог прервали появившиеся в поле зрения разбойники. Их было пятеро, но по шевелению в придорожных кустах я поняла, что еще как минимум шесть человек сидели в засаде с луками в руках.
Вперед вышел атаман, я это поняла по дорогому камзолу, который, однако, сидел на нем столь нелепо, что если бы не опасная ситуация, я бы рассмеялась. На плечах разбойников были повязки ярко-красного цвета, в руках они сжимали удлиненные кривые ножи, заостренные только с одного края. Загорелые, мускулистые бандиты стояли за спиной атамана, готовые по первому его жесту напасть на нас. Поэтому лишних движений мы не делали.
- Так-так, кого мы видим? – голос главаря был полон непонятного веселья. – Двое доблестных паладинов, наверняка с полными кошелями золота! Наслышаны мы, какое жалование получает воинство под командованием самого маршала.
Банда тихо засмеялась, угрожающе надвигаясь на нас. Мы стояли молча, наблюдая за теми, кто притаился в кустах. Все-таки не зря нас обучали искусству ведения боя в условиях непроходимого леса, где за каждым кустом могло находиться целое войско врага. Главным успехом боя было умение определить силы и количество противника. Нельзя недооценивать врага – вот главный девиз.
- Ну что же. Надеюсь, уважаемые, что вы не сочтете для вас трудным помочь бедным людям, которым даже нечего поесть, - главарь перевел взгляд на Аксиманда, считая того наиболее опасным противником. – Как только ваши кошели будут у нас – мы вас отпустим. Даю слово!
- Твое слово не стоит даже медяка, - сказал Аксиманд, - можешь не раскидываться бесполезными обещаниями.
Мы прекрасно знали, что эти люди не оставляют в живых своих пленников. А наши жизни мы ценили дороже золота.
- Ну зачем же так, уважаемый, вы обижаете честных людей, которых судьба привела на этот нелегкий путь грабежа и разбоя! – театрально воскликнул главарь, глядя на нас и одновременно широким жестом указывая на головорезов, стоящий за его спиной.
- Так что? – вопросительно посмотрел он на нас. – Вы сами нам дадите золото, или мы его возьмем без вашего согласия?
Мы с Аксимандом переглянулись, по глазам друг друга поняли, что этот бой будет жарким. Встав рядом, мы поудобнее перехватили свои мечи и посмотрели на главаря. Вдруг Аксиманд истерично захохотал и прокричал:
- Возьмите!
Лицо атамана перекосилось, и он, кивнув своему отряду разбойников, отошел в сторонку, приготовившись посмотреть зрелище боя двух паладинов и его шайки.
Тупые и злобные рожи смотрят на нас. На меня и Райлит. Ну и разгоним же мы кровь сейчас! - подумал я ухмыльнувшись. Меч который я крепко сжимал с самого падения дерева грел руку. Ну поехали , подумал я и быстро закрутил мечем над головой яростно работая кистью. Мелкий шажок в сторону бандитов и... черт , что за дикий финт!? Райлит коротко махнув мечем резанула лошадь по крупу и одним прыжком вскочила на нее. Началось! За какие-то пару секунд Райлит вихрем пролетела мимо бандитов и по земле покатилась голова одного из головорезов, а остальные понимая какая цель легче ринулись на меня. Стремительный подскок, удар и кровь фонтаном хлещет из рассеченного горла бандита. Удар влево и еще один труп оседает на землю. Второму резанул по ноге, и только тот упал как я насквозь проколол его грудь двуручником. Резня а не бой. Я вспомнил о своем друге Нейросе, будучи искусным мечником он от души ненавидел такую грубую "работу". Из раздумий меня вывел тяжелый метательный нож шмякнувшийся о нагрудную пластину. Интересно как этот криворукий парень стал главарем ганзы? Его нужно взять живым, в городе за его голову наверняка дадут денег. Пока я шел к этому идиоту в дурацком камзоле, из кустов на меня упал труп. Вскоре послышался истошный крик - Райлит расправлялась с лучниками, и ей нужно было помочь. Подбежав к главарю я оглушил его рукоятью меча. Болван даже не попытался прикрыться. Ринувшись в кусты я понял что помощь моей спутнице не нужна. Она скакала от одного врага к другому и раздавала мощные пинки закованной в латы ногой. Я еще сомневался в ее способностях когда она позволила головорезам окружить себя но она использовала прием "Пляска святого Вита" и вертясь на месте быстрыми взмахами меча в три присеста разделалась с остатками шайки. Я подошел к ней и... тут почва ушла у меня из под ног и наступила тьма...

Я устало вздохнула. Все было кончено. На земле лежали трупы, кровь была повсюду. Я кинула взгляд на поляну, никто не шевелился, никто не стонал. Сработали четко. Аксиманд подошел ко мне, устало улыбнулся, резко побледнел и упал на поляну.
- Аксиманд, с тобой все в порядке? – испуганно наклонилась я над ним. Он не отвечал. Только слабое дыхание его говорило о том, что Акси был в глубоком обмороке. Я со всех ног бросилась к коню, отвязала седельную сумку и вынула мех с водой, которой мы запаслись еще утром. После того, как я обрызгала лицо водой и прошептала над Акси заклинание лечения, он пришел в себя настолько, что бы добраться до коня и сесть в седло.
- Аксиманд, ну зачем ты тратил резерв на заклинание? – укоряла я его по дороге в Золотую Долину. – Неужели ты думал, что мы, закаленные в боях и схватках, воины, не справимся просто так с этими недоучками.
Акси, оторвавшись от бутылочки с зельем, восстанавливающим резерв, сказал:
- Знаешь, Райлит, в тот момент я не думал о себе. Ты спасла мне жизнь, и я в долгу перед тобой. И тем более, это зелье, - он указал на бутыль, - оно так обманчиво-опасно. Начинает казаться, что ты горы свернешь, убьешь великана-голема одним взмахом меча, воскресишь целую армию, но… это только крупицы. Надо стараться реже им пользоваться.
- Ну, денег тебе должно хватить на много бутылочек с зельем, - рассмеялась я, кивком головы указывая на мешок, прикрепленный к седлу Акси. Там лежала голова предводителя этой безумной лесной шайки, предусмотрительно отрубленной Аксимандом. В городе я видела объявления, что за поимку этого типа, или за его голову, дают неплохие деньги.
Солнце еще стояло в зените. С момента стычки с бандой прошло не так много времени, хотя мне казалось, что это было вчера. До Долины мы добрались без приключений. Я любила это место!
Это был небольшой, но очень уютный город, который был раньше перекрестком торговых путей. Здесь останавливались караваны торговцев, велись сделки, порой даже нечестные, но Золотая Долина по праву носила статус приюта тем, кто попал в беду.
Подъехав к таверне «Львиная гордость» мы отдали коней мальчику-конюшему, попросив его накормить их отборным овсом.
- Акси, здесь живет мой знакомый священник, который поможет тебе, - сказала я спутнику. – Подожди меня здесь, пожалуйста.
В таверне было свободно, народ появляется здесь только вечером, послушать старых воинов, рассказывающих о своих подвигах. Иногда заезжали и барды со своими прекрасными песнями о былых временах, о любви, о храбрых воинах. Оставив Аксиманда за столиком, я, кивнув трактирщику, направилась к выходу. Трактирщик, веселый мужчина средних лет, подошел к Акси и учтиво наклонившись, стал принимать заказ.
Выйдя из таверны, я направилась к дому брата Морфа, моему давнему другу. Много раз мы с ним воевали бок о бок с нечистью, прикрывая спину товарища. Такие бои сближают не только людей. На войне расы не имеют значение. Объединившись в Альянс, эльфы, гномы, дренеи и люди стали равными. Вот показался за поворотом невысокий каменный домик, стоявший в зелени садов. Возле дома стоял брат Морф. Он был занят беседой с каким-то человеком и поэтому меня еще не заметил. Тепло улыбнувшись, я прошла по тропинке и подошла к мужчинам.

Солнце было ещё высоко, но я уже прощался со своим братом Морфиксом. Я решил проводить его до ближайшего поворота. Но когда мы вышли из дома, мы увидели девушку, подходящую к забору моего дома. Я знал её. Это была паладин Райлит.
- Здравствуй Райлит! – сказал я ей, когда она подошла к нам, - Рад тебя снова видеть.
- Брат Морф, - девушка учтиво поклонилась, затем улыбка озарила ее лицо. - Здравствуй, сколько же мы с тобой не виделись?
- Ну, если не считать этот момент, то мы не виделись уже полгода. Рад тебя снова видеть!
- Время летит, брат Морф, - ответила Райлитт, - Представь меня своему гостю.
- Это Морфикс – мой брат. Я встретил его, когда навещал могилы наших родных, три месяца назад. Не думал, что кто-то из моей семьи выжил после того, как нежить уничтожила наш дом… но… Что же привело тебя ко мне?
- Одному паладину срочно нужна помощь целителя. Пойдём в таверну, а по дороге я тебе всё расскажу.
Пока мы шли втроём по залитым солнцем широким улицам, Райлитт поведала нам историю про то, как она встретила паладина Аксиманда, полуживого, и про их встречу с бандитами шайки Дефиас. Войдя в таверну, я увидел этого паладина.
Действительно – выглядел он не важно – бледная кожа, тёмные круги под глазами. Похоже, с каждой минутой ему становилось всё хуже. Яд давал о себе знать. Пот градом катился по лицу паладина, было видно, что тот держится с трудом за слабую искорку жизни. Взяв друга Райлитт под руки, мы повели его ко мне домой. Приведя его, мы уложили Аксиманда на кровать, и, пока я готовил заклинание очищения, Морфикс дал ему выпить зелье маны. Наконец я был готов и начал читать заклинание. Из моих рук начало литься золотое свечение, и чем больше его становилось, тем больше был заметен тёмный ореол вокруг паладина. Я прикрыл глаза, сосредоточившись на источнике боли, и, найдя его, стал вливать в заклинание больше силы. Наконец, когда сияния стало слишком много, произошла яркая вспышка, озарившая всю комнату. Из моих рук снова полилось золотое свечение и, больше не встречая сопротивления, стало распространяться вокруг тела паладина. Глаза паладина медленно закрылись и, пока сияние исчезало, он перевернулся на бок и уснул…

Аксиманд вздрогнул и открыл глаза. Был уже день. Солнце неприятно светило в глаза. Где-то на улице шумела ребятня. Ни Райлитт, ни того монаха рядом не было. "Скверно когда просыпаешься в одиночестве " - подумал Аксиманд. "Надо бы зайти в таверну и перекусить"
Встать и одеться. Как всегда, как каждое утро... Хотя нет, латы пожалуй надевать не буду но меч таки возьму.
Без труда обнаружив выход, Аксиманд твердой походкой двинулся к таверне - паладин чувствовал себя восхитительно. Вокруг бегала малышня, пели птицы, кто-то играл на флейте. Настроение поднималось с каждой секундой. Возле самой таверны воин света остановился, чтобы кинуть нищему пару монет и одарить его улыбкой. В таверне парень, ни говоря ни слова бросил корчмарю мешочек с золотом и уселся в углу помещения.
Трактирщик – толстяк, с выпученными глазами пересчитав выручку, выкатил глаза еще дальше и стремительно бросился к одной из официанток, прошептал ей что-то, и та, оценивающе посмотрев на паладина, кивнула трактирщику и вихляющей походкой направилась в подсобку.
Там она взяла поднос, положила на него зажаренную курицу и поставила миску с мясной похлебкой, а также буханку хлеба, и, отщипнув для пробы кусочек курицы, взяла поднос и понесла Аксиманду. Когда она приблизилась, воин как раз наливал себе вина принесенного трактирщиком. Заметив изъян в мясном блюде, Аксиманд вопрошающе посмотрел на официантку. Та лишь щербато ухмыльнулась, и Аксиманд понимающе кивнул - инцидент был исчерпан. Когда хозяйка ушла, паладин как по команде схватил деревянную ложку и принялся хлебать, закусывая хлебом, и понемногу отщипывая от курицы. Когда все поданное было съедено, и в желудке бултыхался бокал вина, Аксиманд откинулся на стуле и зевнул от скуки. В это время к трактирщику подошли двое и начали ругать его за то, что тот не приберег для них их любимое место – угол, в котором сидел Аксиманд. Они уже было хотели вышвырнуть паладина из таверны но, увидев тяжелый двуручник возле стола как-то разом побледнели, развернулись и ушли. Акси даже было немного жалко, что они не затеяли драку. Хотя день только начинался...

Добавлено (28.08.2009, 16:05)
---------------------------------------------
Случайно с Аллиной учетки написал (с) Винни :)))

Добавлено (28.08.2009, 16:05)
---------------------------------------------
Зато ей 405 пост

Мы с братом Морфом шли по улице, болтая о жизни, о том, кто как прожил это время, про победы и поражения. Затем вспомнили о том, как вместе, плечом к плечу стояли против троллей на границе с Лайкширом, защищая территорию Альянса. Я упомянула о встрече с Винни и о его словах, о том, что их отряд снова отправляют в Долину Озер, укротить ордынцев.
- Они совсем потеряли страх, брат Морф, - жаловалась я. Мы как раз проходили по торговым рядам, пестревшим разным товаром, начиная от свистулек и игрушек для ребятни, и заканчивая диковинками из других стран. Я присмотрела себе колечко эльфийской работы. Оно было изящным, с аквамарином, который крепился к кольцу вставкой в виде тонкой змеи. Это было обычное колечко, не зачарованное искусными мастерами, но почему-то я выбрала именно его.
- Пошли к реке, Райлитт, - предложил Морф. – Там есть великолепное место, я нередко прихожу туда отвлечься от суеты, а иногда и половить рыбку.
- А как же Аксиманд? Он проснется, а рядом никого.
- Не тревожься, он спать будет минимум до обеда, после таких ран нескоро восстанавливаются силы, - ответил мне Морф. Подумав, я согласно кивнула, и мы, по дороге купив два большущих яблока, пошли к реке.
Вода весело журчала, переливаясь с одного порожка на другой, отточенные водой камни украшали дно неглубокой речки. Там за ней начиналось Темнолесье. По всему периметру реки стояли сторожевые дома, что бы не допустить внезапного появления нечисти с той стороны. Я сидела на большом камне, нагретом на солнышке, и задумчиво смотрела в сторону того места, которое на несколько недель, а то и месяцев, станет моим временным домом. Сегодня вечером, максимум завтра утром я должна быть там. Мне хотелось бы, чтобы Аксиманд тоже поехал со мной. «Он отлично дерется, и в случае чего, есть кому прикрыть спину» - подумала я. Брат Морф тоже о чем-то задумался, крутя в пальцах огрызок яблока. Затем он вздохнул, печально улыбнулся и, взяв с берега плоский камешек, кинул его в реку. Камешек четыре раза подпрыгнул по воде и утонул.
- Ну что, Райлит, ты когда собираешься в Темнолесье? - спросил Морф, серьезно глядя на меня.
- Думаю сегодня вечером, мне завтра надо быть на месте, чтобы доложиться о своем прибытии моему командующему.
- Жаль, - ответил священник. – Сегодня в Золотую Долину приезжает великий бард. Он будет выступать в нашей таверне, все придут. Может, ты останешься? Я уверен, что тебе понравится его выступление.
Я подумала, что если я выдвинусь в путь ранним утром, то вполне успею вовремя прибыть на место. В конце концов, барды – это редкость в наше неспокойное время.
Мы возвращались домой к брату Морфу в полдень. Улицы Золотой Долины были полны народу, спешащего по своим делам. Детишки играли в воинов, размахивая деревянными мечами. Звонкий детский смех ласкал слух, настроение было превосходным. Проходя мимо таверны, я решила зайти и заказать стол на вечер. Зная, что творится в тавернах, когда там поет бард, нужно было торопиться. Мы зашли в прохладу помещения, и я с удивлением обнаружила там Аксиманда, сидящего за дальним столом в углу. Акси явно скучал. По его лицу было видно, что его переполняла энергия. Это был эффект от лечения священника. Мы с Морфом переглянулись и направились к Акси.
- Привет, - весело сказал Акси. Увидев нас, он слегка оживился, и скучающее выражение лица сменилось радостью.
- Как ты себя чувствуешь, Аксиманд? – спросила я, улыбнувшись. – Я вижу - ты полон сил? Вон как руки сжимают рукоять меча, так и ищешь глазами, с кем бы подраться.
- Это верно, Райлитт. Я чувствую себя превосходно, - затем Акси встал из-за стола, посмотрел на священника и приложил правую руку к сердцу. – Спасибо тебе, брат Морф. Я твой должник.
- Да что ты, - смутился Морф. – Я рад, что ты так быстро поправился.
- Ты давний друг Райлитт? – спросил Акси. - Друг моего друга – тоже мой друг. Готов ли ты принять мой меч в свою защиту, брат Морф?
Лицо Аксиманда было очень серьезным, но в глазах плескались веселые искорки. Выдержав торжественную паузу, брат Морф с таким же выражение лица, с еле сдерживаемой улыбкой произнес ритуальную фразу, присущую данной традиции:
- Я принимаю твой меч, Аксиманд, а ты прими мой посох.
Я не выдержала первая и рассмеялась, за мной вторили Акси и Морф. Я подумала, что это хорошо, что они подружились – оба молодые, сильные, смелые. Они бы хорошо сработались в паре. В наше время друг – это редкость. Я слышала о том, что воины создают свои гильдии, где каждый может положиться на своего товарища, где нет места предательству случайного попутчика, но попасть туда очень сложно, да я и не знала, к кому обратиться.
- Ну, раз мы уже тут, я собираюсь пообедать, - сообщила я друзьям, сев за стол. – Брат Морф – не составишь нам компанию? Тем более, что скоро прибудет бард.
- Бард? – спросил Акси. В его глазах зажегся интерес. – Было бы замечательно его послушать! Райлитт, ты не против, если мы с тобой тронемся в путь завтра ранним утром?
Я с удивлением посмотрела на Акси, не веря только что услышанному.
- Ты хочешь поехать со мной? – спросила я, радуясь такому повороту.
- Ну конечно, Райлитт, ты спасла мне жизнь дважды – я хочу отдать долг. Поэтому я направляюсь с тобой.
- Я бы тоже поехал с вами, друзья, но к сожалению долг велит мне быть здесь, по крайней мере, пока ситуация в Лайкешире не прояснится. Меня в любой момент могут туда направить.
- Я была бы рада твоей компании, но раз ты должен быть здесь, то долг перед Азеротом важнее всего! – ответила я.
Принесли обед, на который мы с Морфом жадно накинулись. Акси только сидел и потягивал вино, которое сюда поставляют из погребов Штормвинда. Когда с обедом было покончено, мы, заплатив трактирщику за столик, который он должен был нам оставить к вечернему выступлению барда, направились развеяться. За беседой время пролетело незаметно, и когда небо начало окрашиваться в цвета заката, мы вернулись к таверне. Как раз вовремя. Она была забита людьми, которые пришли посмотреть выступление, но наш столик был свободен. Трактирщик сдержал слово. Акси протолкался вперед, расчищая нам дорогу, и шикал на особо недовольных такой бесцеремонностью посетителей. За ним мы проходили без труда. Усевшись за стол и позвав служанку, чтобы она принесла нам ужин, наша компания стала ждать представление.

Когда на нашем столе появилась запеченная баранья нога, похлебка и вино, мы не замедлили приступить к ужину. Народу в таверне все прибывало.
- Райлитт, когда мы планируем выехать? – спросил Акси, откинувшись на спинку стула.
- Рано утром, едва начнет светать, до полудня мы должны быть уже представлены перед моим командиром. Я рекомендую тебя ему.
- Бард прибыл! – закричал кто-то. – Место славному барду!
В помещение таверны вошел мужчина.
- Это бард? – удивленно спросил Акси. – Но он же воин, посмотри, Райлитт.
- Да, мой друг, - ответил ему Морф. – Это великий человек. Его зовут Лекслок.
Я посмотрела на вошедшего внимательно, он действительно создавал впечатление человека, не раз побывавшего в схватках. Высокий, мускулистый, лицо суровое, в глазах поблескивает спокойная сила. На нем был длинный серый плащ, отделанный по краям рисунком, складывающимся в древние руны. За спиной был посох. Спокойной походкой бард направился к стулу, специально для него поставленного в центре таверны. Проходя мимо столов с посетителями, которые замерли на своих местах, он приветливо кивал головой.
Песня, которую пел Лекслок, лилась тихо и мелодично, у него был талант будить в людях как печаль, так и радость. Но именно эта песня будила во мне непередаваемое чувство чего–то утраченного, но и торжественного.

Я вспоминаю о днях,
Которых не вернуть,
Когда сиял на небесах
Надежды светлой луч
Когда мальчишки средь полей,
На босу ногу, без забот
Гоняли стаи голубей
Средь суеты мирских работ.
И помню это как сейчас
Задорный голос из полей:
Лови, лови, давай мне пас,
Не стой на месте, Дериель…

Голос барда передавал всю печаль, в глазах многих посетителей стояли слезы, бывалые воины смотрели куда-то в пустоту, они вспоминали о своем.

Сейчас, увы прошло то время,
И все не так уж как тогда
Виной тому чужое племя -
В наш светлый мир пришла орда
Плечом к плечу, мы как один,
Поднялись на защиту Азерота
Волшебник, воин, паладин
Хранители священного оплота
Да многих нет уже в живых,
Но их мы помним по сей день,
И нет у нас путей иных
Должны прогнать мы злую тень
И к тренерам спешат юнцы
Азы войны - залог успеха
На бой с врагом ушли отцы
И вот уже они в доспехах.

Я вспомнила о своих днях обучения в Штормвинде, о том восторге, с которым смотрела на воинов, которые приходили к нам и рассказывали о схватках. Мы так хотели поскорее покинуть стены школы и пойти в бой. Стальные тиски сжали мое сердце, я смотрела на Лекслока невидящими глазами и думала о том, что же пришлось пережить этому воину, какова его судьба и жизненный путь.

Путь Палладина иль жреца
Всяк выбрал для себя по нраву
И воин с внешностью юнца
Готов снискать в сраженьях славу
Надежды создан был оплот
из гильдий боевой баланс
одни из лучших - Камелот
Элитный полк из Драгонланс
И бьются яростно с ордой,
храня наш хрупкий, светлый мир,
Безмолвно жертвуя собой,
за свет Последней из Надежд

Когда звук его голоса стих, мы продолжали сидеть в тишине, не спеша разрушать свои воспоминания шумом. Служаночка, стоявшая возле дверки в погреб вытирала слезы краем передника, детишки сидели тихонько на коленях своих родителей. Жены воинов думали о тех, кто ушел на войну.
- Он из гильдии «Последняя надежда» - шепотом сказал Морф. – Они одни их лучших.
- А ты его хорошо знаешь, брат Морф? – спросил Аксиманд.
- Мы встречались пару раз. В шутливой дуэли Лекслок победил меня. Вот тогда я поразился, насколько хорош этот воин, когда он прошел тысячи схваток и побывал во всех уголках Азерота. Говорят, что он даже за Темным порталом бывал. Но так ли это – я не знаю. Хотя вполне верю этим слухам.
- Лекслок, спойте еще что-нибудь, - попросил трактирщик.
- Извините, - сказал бард, - но я очень устал. Мой путь был неблизким. Но я обязательно приеду к вам еще.
Лекслок встал со стула, и прошел наверх, в комнату. Народ стал расходиться, служанка стала расторопно убирать столы, мы тоже распрощались с братом Морфом. Он пообещал на заре прийти и благословить нас в путь, заодно дать пару советов.
Сон не шел ко мне. Я лежала в комнате на кровати и думала о том, что завтра недолгая мирная жизнь закончится. Я не знала, что меня ждет в Темнолесье, но уверена была в том, что не просто так меня туда отправили. Покрутившись в кровати и поняв, что мне сегодня не уснуть, я встала и решила пройти в конюшню, навестить своего коня. Быстро одевшись, я взяла свой верный двурчник, который забрала из мастерской, вышла из таверны. Небо было чистым, и только звезды смотрели на меня с высоты. Последняя ночь покоя… Последний мирный час… Впереди схватки, потери, но я верила, что смогу выжить. Ведь я же Палладин, я воин света.
Выйдя из конюшни, я присела на ступеньки крыльца и задумчиво смотрела на звезды.
- Звезды нам показывают путь, - внезапно услышала я голос рядом. Я так задумалась, что не заметила человека, подошедшего ко мне. – Может быть, наши пути и пересекутся однажды.
Я посмотрела на сидящего рядом. Это был Лекслок.
- А что звезды говорят о моем пути? – я перевела взгляд на небо.
- О, твой путь – путь света, Райлитт.
- Откуда вы знаете мое имя? – удивилась я.
- Я знал ту, которая тебя спасла когда-то, - голос Лекслока стал печальным. – Она была удивительной женщиной, храбрым воином, замечательным другом.
- Да, ее уже не вернуть, она храбро билась до конца, - я вспомнила о той боли, которую испытала, когда узнала, что Миранда погибла в Долине Драконов. Это был неравный бой. Тогда трое паладинов полегли в схватке с драконами, которые несли угрозу жизни многих людей, в том числе и жителей Лайкешира.
- Я видел тебя еще, когда ты обучалась в Штормвинде. Миранда с гордостью говорила о тебе, она считала тебя одной из лучших. И я думаю, что она не ошибалась. Тебя ждет путь, который не под силу перенести многим, но ты справишься, Райлитт, только верь в себя. Твоя война скоро начнется.
- Лекслок, вы говорили о том, что знали Миранду. Что вас связывало?
- Мы были друзьями. Очень хорошими друзьями. Я не успел тогда на пару часов. Она была бы жива сейчас, - Лекслок опустил голову, и замолчал.
Я не знала, что сказать, какие слова подобрать человеку, потерявшему друга, поэтому молчала, в душе глубоко ему соболезнуя. Миранду я тоже очень любила. Она заменила мне сестру, которой у меня не было. Так мы просидели некоторое время, в тишине, занятые своими мыслями.
- Ну что ж, Райлитт, спасибо за компанию. Мне пора.
- Мне тоже, спасибо и вам за беседу, - улыбнулась я. – Мы не прощаемся, ведь звезды вам сказали, что наши пути пересекутся, до свидания, Лекслок.
Небо начало светлеть, я зашла в таверну и увидела, как спускается Аксиманд, в полном боевом облачении. Он улыбнулся мне и направился к трактирщику, взять провизии в дорогу, а так же расплатится за комнаты. Я прошла в свою комнату, собрала сумки и спустилась вниз. Мы попрощались с хозяином таверны и пошли седлать своих лошадей. Брат Морф уже ждал нас на выходе.
- Аксиманд, Райлитт я хочу вам что-то подарить на прощание, - брат Морф достал из сумки какой-то свиток. Он был запечатан. – Это заклинание, которое называется «Укрепление». Оно вам придаст силы и здоровья.
Мы обнялись на прощание, брат Морф прошептал что-то, и я почувствовала, как мои мускулы налились силой, и кровь по жилам побежала быстрее. Всю мою усталость от ночного бодрствования сняло как рукой. Аксиманд тоже выглядел вполне отдохнувшим и оправившимися после своей болезни. Сев на коней и, помахав Морфу, мы направились к мосту, который вел через реку в Темнолесье.

Где-то, за далеким и сказочным Темным порталом, человек сидел за столом в своей башне и внимательно смотрел на свой посох с вплавленным в него камнем. Затем, резко сделав пасс рукой, он закрыл глаза и с выдохом произнес:
- Грохмс!
Книга лежащая на столе захлопнулась сама по себе. Последняя строчка, написанная в этой книге, стерлась. Небо привычно красневшее стало темным, вспыхнула звезда, и невооруженным глазом никто бы и не заметил, что она сместилась ненамного со своего привычного места.
Человек вышел из комнаты, прошел по узкому коридору и открыл дверь, ведущую в огромную залу. Шесть фигур, закутанных в плащи и в надвинутых на глаза капюшонах, встали у пентаграммы, начертанной на полу. В зале царил полумрак, сюда не проникал свет. Только отблеск единственного факела, прикрепленного к стене, давал возможность хоть немного разглядеть обстановку комнаты.
- Инн’гор, ты все сделал, как написано в Книге судеб? – шипящий голос нарушил тишину комнаты. Из кресла, стоящего в темном углу приподнялась могучая фигура. Светящиеся красным кошачьи глаза говорившего, сузились.
Вместо ответа человек поклонился в сторону фигуры и встал возле пентаграммы.
- Да свершиться предначертанное! – громкий голос разразился под сводами залы. Факел затрепыхал, и едва не погас. Фигуры в плащах невнятно забормотали слова, затем они сплелись в единую фразу, жуткая мелодия заполнила комнату. Пентаграмма засветилась и вспыхнула красным пламенем. Уголки ее засветились ярче, переливаясь оттенками красного цвета. Голоса фигур стали сильнее, когда они достигли апогея, свечение прекратилось и всех находившихся возле пентаграммы людей охватило пламя. Ни один голос не нарушил тишину, установившуюся после заклинания. Они знали, на что идут.